Моё новое направление в творчестве — цианотипия на ткани.

Моя визуальная практика строится на деконструкции классической фотографии и переосмыслении исторического ремесла. Отказываясь от бумаги, я переношу изображение на фактурные натуральные ткани. Ткань здесь выступает не просто как подложка, а как кожа, как живая органическая среда, которая принимает свет и воду. Цианотипия в моем процессе — это инструмент фиксации эфемерного, способ создания сюрреалистичного, вневременного пространства, где химическая реакция становится метафорой природного цикла.

Я использую технику «сажение по бели» — сложное старинное русское ремесло, создающее плотный, рельефный узор. Этот жест выводит работу из плоскости чистой визуальности в область тактильного искусства. Белые нити, жемчуг, бисер, возвышающиеся над поверхностью, создают эффект скульптурного рельефа. Но я не ограничиваюсь этими медиумами, использую русский культурный код в его разных проявлениях.

Сюжетно мои работы обращаются к обнаженной натуре. Тело в моих кадрах сливается с природой, становясь ее продолжением — корой, водой, корнями. Этот визуальный аскетизм позволяет обнажить суть, сместив фокус с нарратива на чистое состояние. 

В галерейном пространстве мои работы трансформируются. Базовый формат — текстильные объекты, натянутые на подрамники, что роднит их с живописным полотном, но сохраняет дышащую, органическую природу ткани. Однако практика не ограничивается рамой: я создаю монументальные пространственные инсталляции (масштабом более 2,5 метров), которые свободно парят в пространстве, меняя восприятие зрителя и превращая галерею в сакральное, медитативное место.

Мои объекты — это антитеза цифровой скорости. Это артефакты, которые требуют от зрителя замедления, всматривания и, в конечном итоге, тактильного сопереживания.